Русский

Русский

Маркетплейс
logo overgear.com
World of Warcraft Лор Воспоминания старой горы

Ша гнева. Ша страха. Ша ненависти. Ша сомнения. Новоизбранный шадо-пан сидел на вершине мудрой и старой, как мир, горы, погруженный в раздумья о предстоящем пути. Да, эта снежная вершина видела всё: как Титаны построили новую жизнь на руинах хаоса, сотворённого Древними богами, как Могу превратили свободные южные земли в огромную империю, поддерживаемую рабами, как эти самые рабы соорудили новый мир из праведной ярости, свободолюбия и бамбуковых палок. Казалось, шадо-пан пытался увидеть всё, что было, вспомнить то, что помнила гора, и найти в прошлом подсказки, которые помогут ему обрести себя настоящего. Как поступил бы Кан на его месте?

Кан ещё был рабом, когда у него забрали сына и отдали на съедение Мантидам. Кто захотел бы быть на его месте? Продолжать терпеть жестокости правителей или вступить на тропу войны, чтобы наверняка быть убитым в первом же сражении? Но время всё же дождалось. Осознав всю огромную силу, которая была сосредоточена в руках порабощённых народов, Пандарены вместе со свирепыми хозенами, мудрыми цзинь-юй и выносливыми грумелями, сердца которых возмутились тоже, начали восстание рабов. Южный Калимдор пора было освободить.

Летописи говорят, что битва за подземелья длилась 4 дня. Быстрые, как прыжок тигра, Панадрены вихрем напали на оборонительные позиции Могу. Им нужно было, во что бы то ни стало, захватить Щит Императора — грозное оружие правителей — тысячи каменных изваяний, которые готовы были уничтожить любого противника по первому приказу. Против них даже у бесстрастных шадо-пан не было бы шанса.

Но чудо всё-таки произошло. Пандария наконец стала Пандарией, объединив южные народы под знаменем свободы. Внешний враг был побеждён, просторные долины зацвели красками мирной жизни. Они и сейчас весело зеленеют, даже если смотреть на них с этой вершины, окутанной туманом и холодным ветром. Но борьба с внутренними врагами никогда не заканчивалась. Шадо-пан знал, что ему предстояли битвы не менее свирепые, чем те, в которых участвовал его предок Кан, Десница Первой зари. Но он также знал, что его путь будет другим. Когда на горизонте показалась нефритовая змея Юй-лун, воин уже был готов сразиться с Ша в первый раз. Он должен был.